разрыв
Говорят, женщине нужно два года, чтобы снова почувствовать себя собой после родов. Но почти не говорят, кем женщина будет эти два года. От чего зависит этот срок и изменится ли ее представление о себе. Что, если женщина вынуждена эмигрировать? Что, если она подверглась акушерскому насилию? Что, если в родах с ней случилось то, чего она больше всего боялась?
Главная героиня переезжает с мужем в Сербию и вскоре узнает, что беременна. Недавний разрыв с прежней жизнью обостряет ее страх перед родами и акушерским насилием. Героиня остается со своим горем один на один, когда все, чего она так боялась, случается на самом деле.
В мире, где женское тело выступает чаще всего как объект, как носитель другого тела, в мире, где мы привыкли терпеть власть других над нашими телами, в мире, где снова и снова нужно смиряться с незащищенностью и отсутствие телесных границ, с жестокой интервенцией, в этом мире голос героини звучит как горн. Не быть толерантной к чужим ошибкам, не смиряться с разрывом, вернуть себе и телу субъектность, целостность, материальность. Обрести себя заново, собрать из кусочков, разгладить шов. Пока мир учит нас принимать свои шрамы, героиня совершает революцию, возвращая женщине право на ярость и собственную правду.
Марина Кочан — писательница, автор романа — «Хорея»
о писательнице
Катерина Маруева — писательница, издательница, искусствоведка, исследовательница репрезентации тела в работах современных художниц, кураторка, женщина на «-ка».
Читаю и пишу о теле, материнстве, влиянии интернета и соцсетей на восприятие себя, работе в культурных индустриях, сексуальности и любви в двадцать первом веке.
Рассказ Катерины Маруевой «млечный путь (там умирает моя бабушка)» в журнале norma
о художнице
В оформлении обложки использован фрагмент картины Анны Самойловой «Перчатки».
Анна Самойлова работает с живописью, текстилем, вышивкой, инсталляцией и печатной графикой. Занимается исследованием личной и межпоколенческой памяти, с акцентом на то, как домашние материалы, женский труд и наследуемые вещи хранят и передают личные истории уязвимости. Анна постоянно работает с темой материнства, обращаясь и к личному опыту столкновения с медицинской системой, и к проблематике о невидимости тихого труда, из которого соткана материнская повседневность.